Да и самое внедрение партии в мелкобуржуазные слои могло давать пищу той надежде, что теперь с ней будет легче поладить; эта надежда еще больше заиливалась тем обстоятельством, что в социал-демократической фракции рейхстага, усилившейся настолько, что она могла теперь вносить собственные предложения, обнаружились некоторые различия в тактических воззрениях; летом 1885 года по сравнительно второстепенному вопросу о субсидии пароходным обществам эти различия выразились даже в резкой публичной дискуссии. Как бы то ни было, когда в ноябре

1885 г. собрался новый рейхстаг, Бисмарк выразил пожелание, чтобы социал-демократия к двум дюжинам своих мандатов получила еще одну дюжину, и назвал ее «весьма полезным элементом», без которого не было бы и того слабого прогресса, которого удалось достигнуть до того времени. Даже Путткамер напустил на свое лицо возможно больше любезное выражение, уверяя, будто партия ступила «на менее революционную стезю», и, позабавив своим заявлением, будто закон о социалистах направлен не против нее, а только против анархической группы, не останавливавшейся ни перед какими убийствами.

Но дела правительства очень плохо согласовались с такими разглагольствованиями. Избирательные успехи социал-демократии оказали свое действие на политическую совесть буржуазных партий.