Напротив, он стремился установить связь именно с практической борьбой, развертывавшейся в то время: только таким образом эпоха и могла придти к пониманию самой себя. Он ссылался на тот тезис Фейербаха, согласно которому человек создал религию, а не религия человека, и затем продолжал: человек — не абстрактное существо, обитающее вне мира; человек — это мир человека, государство, общество. После того, как философия устранила потусторонность истины, задача истории заключается в том, чтобы установить истину посюсторонности.

Критика неба должна превратиться в критику земли, критика религии—в критику права, критика теологии — в критику политики.

С поразительной проницательностью Маркс показал на положении Германии, что, как с того времени подтвердили почти уже 70 лет германской истории, борьба буржуазии за эмансипацию сойдет на нет, но с тем большей силой будет развиваться освободительная борьба рабочего класса или, как он выражался на своем языке, еще обвеянном философией, что в Германии возможна только человеческая, а не политическая эмансипация. Человеческая эмансипация осуществится лишь тогда, когда человек познает и организует свои индивидуальные силы, как силы общественные, и потому уже не будет отделять от себя общественную силу в виде политической силы.

Маркс говорил своим старым друзьям, младогегельянцам: «Вы не можете осуществить философии, не уничтожив ее».