К этому присоединялась небывалая нужда, продолжавшаяся уже пятый год, увольнения с фабрик и заводов многочисленных членов партии, а также ураган ненависти и злобы против социал-демократии, разнузданный под предлогом мнимой нравственной ответственности ее за покушения.

Поведение партии во время этих выборов, протекавших под впечатлением покушений, само по себе служило достаточным доказательством, что никакая внешняя сила уже не в состоянии искоренить социал-демократию. Но Бисмарк не понял этого урока или, если и понял, то не без оснований решил, что если исключительный закон и не уничтожит социал-демократии, то, во всяком случае, лишит либеральные партии всякой силы. В начале сентября 1878 г. он созвал новый рейхстаг, чтобы внести в него исключительный закон, который должен был отнять политические права у рабочего класса. Прения рейхстага по отдельным пунктам этого законопроекта продолжались шесть недель, являя вид комедии недоразумений.

Из всех буржуазных партий самую простую и ясную позицию заняли 115 консерваторов, которые полным согласием встречали всякую меру подавления пролетариата.