Был мобилизован весь правительственный аппарат для того, чтобы парализовать избирательную агитацию либеральных партий; в то же время вся официальная пресса работала над тем, чтобы до самой одинокой хижины в империи распространить ложь, будто за победой оппозиционных партий последует объявление Францией войны обезоруженной теперь Германии. Этот жалкий бред поддерживали консерваторы и национал-либералы, которые объединились в картель: поддерживал тот же союз крупного землевладения и крупной промышленности, который за десять лет перед тем открыл период экономической реакции.

Единственной оппозиционной партией, которая не давала ни одного человека, ни одной копейки и вела борьбу со всей принципиальной решительностью, была социал-демократия. Ей приходилось вести борьбу при таких же тяжелых условиях, как в 1878 и 1881 годах. Кроме Берлина, Гамбурга и Лейпцига, малое осадное положение было объявлено также во Франкфурте-на-Майне и в Штеттине.

Ее мужество опять получило награду; она получила несколько более трех четвертей миллиона голосов, хотя при этом завоевала всего одиннадцать мандатов; причина заключалась, главным образом, в той трусости, с какою свободомыслящие на перебаллотировках перебежали в лагерь картеля, чтобы предотвратить победу социал-демократических кандидатов.