Попросту говоря, это значило: прусское правительство предлагало себя мелким и средним государствам на роль палача революции и питало надежду, что эти государства признают, зато его гегемонию над Германией. В то время как прусское правительство вооружалось, созвало значительную часть ландвера и сосредоточило особенно большие массы войск в западных провинциях, национальное собрание продолжало издавать воззвания и принимать постановления, за которыми решительно ничего не было. В конце концов, оно бежало от своего возлюбленного имперского правителя из Франкфурта в Штутгарт; здесь ему было суждено, по крайней мере, то счастье, что оно умерло полуприличной смертью, так как вюртембергское правительство разогнало его вооруженной силой.

В расчетах берлинского правительства был один крупный изъян. Правительства мелких и средних государств с благодарностью приняли прусскую вооруженную помощь против революции, но они и не помышляли о том, чтобы заплатить той ценой, какой требовали от них гогенцоллернские аппетиты. С великим трудом и натугой королевства Ганновер и Саксония были вынуждены вступить в так называемый союз трех королей, который сохранялся ровно до того времени, пока этого требовала нужда этих небольших государств.