Граббе написал ряд драм, из которых каждая свидетельствовала о блестящем таланте, но ни одна не могла приобрести национального значения.

Последнее прибежище Граббе нашел у Иммермана. Иммерман (1796—1840 г.), член одного прусского окружного суда, попытался устроить в Дюссельдорфе маленькую образцовую сцену. Она не пошла дальше экспериментов, тем более что сам Иммерман в своих многочисленных, давно забытых драмах еще находился в полном плену у романтики.

Значительнее его романы, прежде всего «Мюнхгаузен», который в одной части представляет жестокую сатиру на тогдашнюю германскую литературу,— эта часть в настоящее время будет не вполне понятна; в другой же части, в истории деревни Обергофа, Иммерман создал ряд здоровых фигур, заимствованных им из деревенского мира Вестфалии. Менее известен, но высокий исторический интерес представляет другой роман Иммермана, «Эпигоны», изображающий возникающую классовую борьбу между феодализмом и индустриализмом. Однако Иммерман был не революционной натурой, а всю свою жизнь усердным старо-прусским чиновником.