Неправильные выводы сделал Лассаль и из прусской статистики доходов: он считал возможным на продолжительное время организовать для пролетарской освободительной борьбы все элементы населения, жившие среди бедности и угнетения. Он проглядел, что сравнительно небольшая часть этих элементов представляла современный пролетариат и была способна понять его язык.

Все эти слабые места «Открытого письма» вытекали из того, что Лассаль еще не знал развитого капиталистического общества со всей игрой его внутренних законов. Но так как развитого капиталистического общества в тогдашней Германии вообще еще не существовало, то его ошибочные воззрения оказывали не менее сильное действие, чем его бесспорные истины. «Открытое письмо» поразило, как взрыв бомбы,— но оно встретило несравненно меньше согласия, чем возражений. Согласие с ним выразили собрания рабочих в Лейпциге, Гамбурге и во многих прирейнских городах,— в Дюссельдорфе, Золингене, Кельне и Эльберфельде. В общем же прогрессисты заставили зависимые от них просветительные общества рабочих принять резолюции с выражением негодования против Лассаля, клеймившие его, как сознательное или, по меньшей мере, бессознательное орудие реакции, и осуждавшие «Открытое письмо», как неразумное выступление.

19-го апреля большое рабочее собрание в Берлине высказалось тоже против Лассаля, чем, казалось, его агитация была задушена в самом зародыше.