Богатая жизнь французского социализма раскрыла перед ним новый мир, и его историческая заслуга заключается в том, что он внес пролетарскую ноту в этот многоголосый концерт, который многих сбивал с толку. Все социалистические системы, какие бы различия ни существовали между ними, исходили из того общего предположения, что только понимание и благоволение имущих классов в состоянии помочь трудящимся классам. Вейтлинг отверг эту «проклятую бессмыслицу» и открыто возвестил, что рабочий класс только сам может освободить себя.

Вейтлинг увидал это раньше, яснее, с большей отчетливостью, чем французские социалисты Кабэ, Луи-Блан и Прудон, которые, каждый по-своему, около 1840 года начали искать пути к сближению рабочего движения и социализма.

Вейтлинг не отказывался от социализма как такового, вспоминая о прежних голодных восстаниях в Лионе и Манчестере. Но он совлек с социализма его характер общечеловечности, при котором он мог ограничиваться мирною пропагандой, и построил его на противоположности трудящихся и имущих классов, которой никогда нельзя примирить, но можно лишь уничтожить таким способом, что революционные действия пролетариата превратят капиталистическое общество в социалистическое. В духовном отношении Вейтлинг всегда находился в большой зависимости от западноевропейских социалистов, но он открыл выход из тупика, в котором они все сидели.