Дело дошло до решения силой оружия, и так как война расторгает все договоры, то по Венскому миру в октябре 1864 года Дания должна была отдать герцогство Шлезвиг-Голштинию в общее владение Австрии и Пруссии.

С этого времени перед Бисмарком открылся более свободный путь, и хотя он не был национальным политиком, тем не менее, оказался энергичным и ловким дипломатом: с помощью заграницы он сумел сбросить с шей австрийскую гегемонию и вообще выволок Австрию из Германии. Он снискал благоволение царя своими услугами палача в польском восстании, а благоволение Бонапарта он приобрел таким способом, что раздражал у своего

высокого образца аппетит к захвату части германской территории, и если не возбуждал его прямо,— на этот счет мнения расходятся,— то во всяком случае давал ему постоянную пищу. С Италией он заключил даже военный союз, чтобы нанести «удар в сердце» австрийской монархии. Если специальностью старо-прусской политики было с помощью заграницы поедать Германию как артишоки, то специфически бонапартистским приемом было использовать всеобщее избирательное право в качестве приманки во внутренних делах Германии: буквально тоже сделал Бонапарт при своем государственном перевороте в 1851     году.

Оба хитреца совершенно правильно решили, что нет более действительного средства для одурачивания масс, чем всеобщее избирательное право, пока массы политически еще не прозрели.