Либеральные политики доставили значительные суммы в фонд помощи высланным, и когда в 1879 году в весеннюю сессию рейхстага Бисмарк хотел ограничить свободу парламентского слова для социал-демократических депутатов, национал-либералы отклонили такое непомерное самоуничтожение. Конечно, ни у одной из буржуазных партий не нашлось решимости заявить хотя бы только бумажный протест против злоупотребления параграфом 28,— о действительном же протесте и говорить нечего.

В эту же сессию рейхстага было положено начало «финансовой и экономической реформе» в реакционном духе Бисмарка. Парламент превратился в биржу, на которой Бисмарк торговался с крупными промышленниками и крупными землевладельцами относительно той доли, какую каждый из этих трех благородных союзников может вырезать из шкуры потребляющих народных масс. После длинных и противных переговоров крупные промышленники получили для себя железные и текстильные таможенные пошлины, крупные землевладельцы — пошлины на хлеб и скот, Бисмарк — финансовые пошлины, а народу это удовольствие стоило вздорожания всех средств существования на 130 миллионов марок, представлявших результат новых налогов.

При этом совершился полный политический сдвиг партий.