По повелению русского царя, Пруссия должна была в Ольмюце смириться перед Австрией и согласиться на восстановление домартовского устройства Германского союза.

Это было такое унижение Пруссии, которое можно сравнить лишь с поражением при Иене, и князь Шварценберг, руководитель венского министерства, уже мечтал о том, чтобы нанести ненавистному противнику смертельный удар. Но решительный удар,— разрушение таможенного союза,— не удался, так как экономическое развитие положило здесь свое непреодолимое вето. Таможенный союз не только не был разрушен, но и расширился, благодаря вступлению Ганновера, Ольденбурга и более мелких северо-западных германских государств, до размеров приблизительно в 9.000 квадратных миль с населением в 35 миллионов.

В самом прусском государстве контрреволюция тоже убедилась на опыте, что, какими бы безграничными ни казались ее силы, экономические условия ставят им определенную границу. После того как всеобщее избирательное право было устранено бесчестным государственным переворотом, выборы, проведенные летом 1849 года по трехклассной системе, дали юнкерскую палату, готовую на всякое реакционное дело.