17-го ноября 1881 года новый рейхстаг был открыт императорским посланием, которое возвестило закон о больничных кассах и страховании от несчастных случаев, а для проведения этих мер в финансовом отношении требовало табачной монополии. В то же время рабочему движению был дан несколько больший простор, чем у него было впервые годы закона о социалистах. Проявилось терпимое отношение к зачаткам нового профессионального движения, собрания рабочих и рабочие газеты воспрещались не с самого начала. Рабочие должны были получить возможность высказываться хотя бы для того, чтобы благодарить правительство за его «благодеяния», проклинать своих «совратителей», и в особенности для того, чтобы запугать буржуазию. Конечно, полицейские притеснения вообще еще не окончились: высылки, воспрещения, процессы по обвинениям в подготовке восстания, в государственной измене, в оскорблении величества, подстрекательстве и по тому подобным растяжимым поводам оставались повседневными явлениями.

Существо «мягкой практики» характеризовалось тем, что рабочие ни на минуту не могли забыть, под каким Дамокловым мечом они живут. Бисмарк начал выпрядать не новый номер, а лишь новую нить полицейского произвола.

На партийном съезде, происходившем в Копенгагене с 29-го марта до 2-го апреля 1882 года, социал-демократия в виду этого нового положения дел определила свою принципиальную и тактическую позицию.