То, что он нашел в них неправдоподобного и явно сочиненного, он признал не ложью и обманом, а неосознанно созданным произведением первых христианских общин, которые перенесли на Иисуса все мессианическое упование иудейского народа. Этим еще не решалась и даже становилась еще более темной действительная проблема, потому что теперь приходилось объяснять, каким образом молодой иудейский равви с человеколюбивыми настроениями, с не всегда безукоризненной моралью и с всегда скромной способностью преподносить назидательные притчи,— а только это и осталось от Иисуса после критики Штрауса,— каким образом он мог основать новую мировую религию.

Если Штраус признавал евангелия уже не священными писаниями, а светскими историческими документами, то Бруно Бауэр (1809—1882 г.) сделал еще шаг вперед: он вообще отверг их в качестве исторического источника и признал исключительно духовным продуктом своего времени. Опираясь на светскую историю Римской империи в первые два века нашей эры, он подверг их решительной проверке и показал, что все заключающиеся в них идеи и представления уже имелись в греко-римской и иудейской литературе задолго до написания евангелий.

Если это так, то Иисус не мог быть первым, возвестившим эти идеи и представления, которые затем с победоносной силой завоевали весь земной шар. Бруно Бауэр оспаривает даже, чтобы Иисус жил когда-либо в действительности.